Для России опасный и непредсказуемый Северный морской путь — стратегически важный объект, имеющий колоссальное значение. И в первую очередь — как кратчайший, к тому же внутренний путь, связывающий западные порты страны с Дальним Востоком. Например, от Мурманска до Владивостока по Севмор-пути всего лишь около 5800 миль, из Новороссийска до Владивостока более 12 500 миль, а из Санкт-Петербурга до того же порта через Панамский канал примерно 13 600 миль.

С началом войны его значение возросло многократно: ведь протяженность западного и восточного арктических маршрутов из Великобритании, Исландии и США составляла около 1,5—2 тысяч миль в противовес 15 тысячам миль южного маршрута доставки грузов через Персидский залив и Иран. Первый конвой из Великобритании в Советский Союз вышел 21 августа 1941 года и включал всего лишь шесть английских судов и один советский транспорт. Десять дней спустя он без потерь прибыл в Архангельск, став реальным воплощением британско-американо-советского военного сотрудничества.

А на причалы архангельского порта наряду с грузовиками, минами, бомбами, каучуком и шерстью докеры выгрузили большие деревянные ящики — будущие британские истребители «Харрикейн». Успех окрылил союзников, и до конца года в обоих направлениях прошли еще 10 конвоев. Но с апреля 1942 года 5-й воздушный флот германского люфтваффе, увеличившийся до 500 самолетов, приступил к массированным бомбардировкам Мурманска (одного из двух важнейших северных портов). Сегодня мало кто знает, что за годы войны этот город-герой был сожжен врагом дотла. Обстановка постоянно усложнялась, и конвои стали нести все большие потери.

Наиболее «знаменитой» единичной потерей стал крейсер «Эдинбург», торпедированный немецкой субмариной и ушедший на дно вместе с 465 золотыми слитками — платой советского правительства за ленд-лизовские товары. Более трагично сложилась судьба у печально известного конвоя PQ-17: из покинувших 27 июня 1942 года исландский порт 34 судов на дно ушли 23 транспорта. Спасаясь от смертельной угрозы, исходящей от «волчьих стай» и асов-торпедоносцев, предоставленные сами себе капитаны уводили свои суда как можно ближе к кромке льдов, даже заходили во льды.

В историю вошел советский танкер «Донбасс», который за время плавания отбил 13 атак немецких самолетов и подводной лодки, сбил при этом два немецких самолета и подобрал 51 моряка с потопленного американского транспорта.

С наступлением полярной ночи 1942 года движение конвоев возобновилось, и первый из них в середине декабря прошел незамеченным противником. Зато второй был атакован двумя тяжелыми крейсерами и шестью эсминцами. Но к транспортам они так и не пробились, причем обе стороны потеряли по эсминцу. Получив сведения о таком «бесславном» походе своих грозных стальных гигантов, Гитлер пришел в ярость и в бешенстве потребовал сдать большие корабли на слом, а их орудия использовать в береговой обороне.

Место главкома кригсмарине занял командующий подводными силами адмирал Карл Дениц — теперь Берлин сделал ставку на неограниченную подводную войну и на сверхмассовую постройку субмарин. Вот так ход войны в Арктике оказал влияние на саму стратегию войны на море в годы Второй мировой.

Полтора года спустя на западной оконечности архипелага Франца-Иосифа, называемой Земля Александры, высадилась немецкая метеогруппа в составе 10 специалистов, на основе которой затем была образована 24-я база метеорологической и пеленгаторной службы кригсмарине. Причем обнаружили эту базу только в сентябре 1951 года!

Операция «Кладоискатель», как называлась высадка метеорологов, проводилась кригсмарине со всей возможной серьезностью: были сооружены блиндажи и домики с теплоизоляцией, присыпанные камнями, а в метеорубке даже установили камин. Вскоре в районе архипелага была создана и база для ремонта и снабжения «стальных акул» Карла Деница, выходивших на охоту на советские коммуникации в Карском море (база имела в том числе и скальное укрытие).

В конце 1941 года немцы соорудили аэродром и радиостанцию на острове Междушар-ский, что в юго-западной части Новой Земли, а затем и в других местах, в том числе и тайные аэродромы в Мезенском районе Архангельской области. В некоторых точках Севморпути они разместили автоматические метеостанции, не требовавшие постоянного обслуживания.

В годы войны острова и архипелаги советской Арктики ежегодно посещали по полдесятка немецких экспедиций: «Крестоносец», «Арктический волк», «Виолончелист», «Перелетные птицы» и др. Даже в сентябре 1944 года, когда нацисты отступали по всей Европе, с одной из подлодок был высажен десант, захвативший и сутки удерживавший советскую полярную станцию на мысе Стерлегова, в бухте Ложных Огней. При этом его главной удачей стал захват секретных документов, в том числе и радиошифров.

Но наибольший интерес представляет другой эпизод достаточно активного и многовекторного советско-германского предвоенного сотрудничества. В период с октября 1939 года по 5 сентября 1940 года в губе Большая Западная Лица, там, где сегодня расположена крупная база российских атомных подлодок, действовала сверхсекретная военно-морская база кригсмарине под кодовым наименованием «Норд».

Это был не первый пример тесной дружбы двух диктаторов — советские и немецкие военные регулярно проводили учения, конструкторы обменивались опытом создания различных образцов вооружения и военной техники, а политики активно перекраивали ландшафты Европы. На базе «Норд» немцы очень серьезно отнеслись к вопросу возведения укрепсооружений, в том числе к созданию скальных укрытий для субмарин, которые продолжали функционировать на протяжении еще нескольких десятилетий.

Впрочем, нет худа без добра: после войны возведенные немецкими инженерами сооружения пригодились советскому флоту, а скальные укрытия позднее расширили для того, чтобы они могли вмещать огромные атомоходы. Таким «пещерам» не страшен даже ядерный удар.